deilin: (Default)
http://users.livejournal.com/_niece/135613.html#cutid1

Я вот затрудняюсь читать русскоязычное шекспироведение (которое биографическое, не литературоведческое), потому что там имена и названия выглядят как-то длинно и малоузнаваемо (какие-то все буквы с ножками).

Разоблачители Шекспира исходят из двух базовых предпосылок - одна общего характера, другая частного - и обе ложные.

Первая состоит в том, что существуют некие скрытые пружины событий, которые можно изобличить хитрым сопоставлением отдельных фактов. На этом стоит вся конспирология. Но припоминает ли кто-нибудь такой случай, чтобы открылась некая тайна, неведомая современникам, которая бы перевернула наши представления о том, как оно все (неважно, что) было на самом деле? Фоменок и исследователей космических связей Древнего Египта не предлагать. Увы! За вычетом инсайдерских деталей, кажущихся важными только на близком расстоянии, все значимые исторические процессы на самом деле являются именно тем, чем они представлялись людям, жившим в то время. Никакая тайна не может быть хранима долго. Все тайное не только становится явным, оно еще и обречено быть малозначительным, потому что все важное лежит на поверхности и наблюдаемо невооруженным глазом. Миром не правят тайные организации (иезуиты, тамплиеры, сионские мудрецы), миром правят явные организации - правительства, парламенты, армия, церковь, коммерческие корпорации. Успешный заговор не переворачивает ход истории, а представляет собой набор усилий по организации восхода солнца вручную. Псевдонимы открыты и современникам и потомкам, а если никто их не еще не раскрыл, значит, замаскированный автор сто лет никому не нужен. Никто еще не обогатился, внезапно найдя клад по просмоленной карте из сундука старого пирата, скончавшегося при таинственных обстоятельствах.

Но мы отвлеклись.

Если бы кому в замысловатую елизаветинскую эпоху и вздумалось поиграть в псевдонимы, это было бы известно всему грамотному Лондону (очень компактное сообщество). Трудно даже представить себе, не погружаясь в документы эпохи, насколько там все были со всеми знакомы и какая плотная была френдлента - шагу не ступишь, не попав в сатирический памфлет или оду. Театральная тусовка вся следила друг за другом с вниманием весьма недоброжелательным - произведения драматические и стихотворные действительно полны намеков и шуток на наружность Джонсона, нравы Марло или страсть худородного Шекспира к незаслуженному дворянству и плагиату (вот этого-то уж сколько угодно). Шекспир ведь не просто за двадцать лет своей лондонской карьеры достиг большой популярности, но и буквально озолотился на театральных паях - в родном Стратфорде самый большой дом купил. Его многие ненавидели - почитайте хоть бедного Роберта Грина - да и Джонсон его очевидным образом недолюбливал. Если б хоть что-то просочилось насчет ложного авторства, они б его сожрали, и никакое там высокое покровительство не помогло бы. Кстати о тайнах - вот Марло был платным полицейским осведомителем, куда секретней - ан нет, и современники догадывались, и мы точно знаем, и кто убил известно и где, и по какому поводу повздорили. Какие уж тут криптоколонии и игры с фениксами.

Вторая предпосылка заключается в том, что произведения Шекспира слишком хороши для Шекспира. Сам-то он и необразованный, и темного происхождения, и почерк у него кривой и завещание какое-то бессердечное, и деньги зарабатывал с энтузиазмом, и дети у него неграмотные остались. Представляется, что для этих людей Шекспир - это Гамлет, король Лир и сонеты. Меж тем он написал тридцать семь пьес (Two Noble Kinsmen не считаем, оне неатрибутированные), среди которых много довольно сомнительной продукции. Однако весь этот творческий массив пронизан несомненным авторским единством, и, если что можно сказать определенное про этого автора, так это то, что он был изумительный конъюнктурщик. Он пишет всеми стилями и во всех жанрах, именно тогда, когда этот стиль и жанр становится популярен. В моде кровавые трагедии мести в духе Сенеки - пишем Тита Андроника (кстати, кто-нибудь читал Тита Андроника? Это такой SM-треш, что в носу щекотно - но треш бодрый, крепко сделанный, увлекательный, и кто написал Тита - тот написал и Макбета, тут уж не отвертишься). Нужно публике патриотизму - пишем подряд три части Генриха VI, мочим Жанну д'Арк. В фаворе Эссекс - упоминаем его в прологе к Генриху V. Взошел на престол новый король Иаков VI\I, увлекается мистицизмом - пишем пьесу с ведьмами и прорицанием будущего в зеркале, причем в зеркале показывается и сам новый король с соответствующими актуальными политическими комплиментами. Да, он еще помешан на идее, что может в силу своего королевского происхождения лечить золотуху прикосновением - помянем там же кстати и золотуху. Если кто-то решил использовать псевдоним для достижения максимальной творческой свободы, то воспользовался этой свободой довольно странно - здравствуя на каждый чих заказчиков, спонсоров и приходящей публики.

Когда труппа переезжает с открытой площадки Глобуса в Blackfriars, где помещение закрытое и есть всякая театральная машинерия - немедленно в пьесах появляются ночные сцены, интерьерные сцены, эффектные полеты на орле (Цимбелин), вылезания из сундука (там же) и оживления статуй (Зимняя сказка). Кстати, резня бензопилой тогда из моды вышла, в тренде романтические сказки с путешествиями и волшебством, всякие Аленькие цветочки - пожалуйста, Перикл, Цимбелин, Буря (эту моду, надо признать, он сам частично и ввел - к тому моменту уже выбился из подражателей в трендсеттеры). В пьесах Шекспира время распределено так, чтобы никакой актер не находился на сцене слишком долго, а между сценами имел время отдохнуть. Также рассчитано, чтобы один актер мог играть несколько второстепенных ролей - такие персонажи не появляются на сцене одновременно. Был в труппе комик толстый, склонный к импровизации и умеющий танцевать (William Kempe) - писались роли шутов в традиционном духе, со всякой буффонадой, и Фальстаф. Ушел к конкурентам, пришел комик худой высокий с образованием и умеет петь (Robert Armin) - пишем музыкальных меланхоликов типа Feste, Touchstone и Лирова шута. Никакой конспирирующийся граф или философ Бэкон или королева Елизавета не могли быть так озабочены театральной механикой и театральным успехом. Отдельно радуют, конечно, версии насчет пары каких-то там платонических супругов, Феникса и Голубки. Интересно, а всю эту радостную ренессансную похабщину, составляющую комическую часть шекспировских пьес, кто писал? Countess of Pembroke? Или ей муж по вечерам зачитывал наиболее удачные пассажи? Или это потом грубые актеры допридумывали популярности ради, а в первоначальных текстах не было ничего такого?

Что до образованности Шекспира, то о ней уж сказано достаточно. Бен Джонсон кисло заметил, что он знал едва-едва латынь, а греческий и того меньше, и нет оснований этому не верить. У него римляне пользуются часами с боем и ходят в шляпах (Юлий Цезарь), Одиссей цитирует Аристотеля (Троил и Крессида), греки и троянцы устраивают турниры и носят на доспехах приколотые рукава возлюбленных (там же). Познания его об античности имеют два источника - Страдфордская грамматическая школа (очень приличное образование) и английский перевод Монтеня, удачно сделанный в те же годы его современником Джоном Флорио, полуитальянцем. Если кто из присутствующих читал Опыты, то согласится, что при хорошей памяти и некоторой самоуверенности на основании одного этого текста можно всю жизнь производить впечатление глубокого знатока античности, и ни в какой Рим ездить не надо. Да, о езде - географические ошибки у Шекспира также общеизвестны - паром в Верону, морской берег Богемии - похоже, автор вообще никуда из Англии не выезжал. Чем удивляться, откуда он узнал о Платоне, не зная греческого (по этой логике всякий, кто пишет в своем жж про Путина, непременно знаком с ним лично), лучше б поинтересовались, почему он так часто поминает различные сорта кожи и методы ее выделки, а в поздние годы - термины, связанные с продажей, покупкой и залогом недвижимости.


Лев Николаевич Толстой, помнится, все возмущался, что у Шекспира нет никакой идеи и никакой внятной морали, а есть только стремление расположить зрелищные сцены максимально впечатляющим образом. В некотором роде это правда. Автор этот амбивалентен, как сама жизнь, говорит всеми языками и принимает любой облик. Он ни за католиков, ни за протестантов, ни за трибунов, ни за Кориолана. Генриха V можно прочитать как патриотическую агитку и как антивоенный памфлет. Гамлета можно читать вообще как угодно. Ричард III чудовище, но он и герой. Белокурый возлюбленный из сонетов - легкомысленный развратник, но он же и воплощение всего прекрасного. Фальстаф комический герой, но смерть его трагична. Просперо маг и Просперо тиран. Сюжет Ромео и Джульетты пародируется дважды - сперва лирическим образом в Сне в летнюю ночь, потом исключительно злобно в Троиле и Крессиде. Отелло - по сюжету семейная комедия (ревнивый муж, невинная жена, сметливая служанка - почти Merry Wives of Windsor), внезапно пошедшая не туда. Несколько пьес, называемых в литературе проблемными (Мера за меру, Троил и Крессида, Все хорошо, что хорошо кончается) вообще ни комедии, ни трагедии - кажется, основная цель автора состоит в том, чтобы вызвать в читателе острое чувство неловкости.

Впрочем, это не имеет прямого отношения к вопросу авторства. What a piece of work is a man! how noble in reason! how infinite in faculty! in form and moving how express and admirable! in action how like an angel! in apprehension how like a god! ППКС.

Profile

deilin: (Default)
deilin

November 2011

S M T W T F S
  12345
678910 1112
1314 151617 1819
2021 2223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 06:45 am
Powered by Dreamwidth Studios